Сергей Коныгин, главный экономист, Инвестиционный банк Синара

ЦБ, вероятно, будет действовать осторожно: возможны паузы в II–III кварталах 2026 года, темп снижения замедлится из-за инфляционных рисков, которые не исчезли. Ключевой фактор для ЦБ – устойчивость дезинфляции. Конфликт на Ближнем Востоке добавляет неопределенности в действиях ЦБ. Мы осторожно оцениваем перспективы масштабного смягчения ДКП до конца года

Сергей Коныгин, главный экономист, Инвестиционный банк Синара

- По данным Росстата, по итогам 2025-го темп роста ВВП снизился до 1,0% по сравнению с 4,9% годом ранее. Насколько рукотворным было охлаждение экономики и какие факторы удержали ее от полноценной рецессии?

- Охлаждение действительно во многом было рукотворным: жесткая ДКП, ограничение кредита и бюджетная консолидация. При этом экономика избежала рецессии за счет высокой бюджетной инерции (расходы 1-го полугодия 2025-го и 2023–2024 годов), устойчивого экспорта сырья, несмотря на внешние ограничения и адаптации бизнеса (параллельный импорт, перестройка логистики). Также важным компонентом торможения была сберегательная модель бизнеса и граждан в условиях высоких ставок: проще копить, экономить, чем направлять деньги на потребление.

- Что станет ключевыми вызовами для российской экономики в 2026 году? Удастся ли восстановить рост к концу года, несмотря на высокие процентные ставки, увеличение налогов и оптимизацию бюджетных расходов? Каков ваш прогноз по динамике ВВП по итогам 2026 года?

- Модель экономики во многом остается без изменений. Продолжение инерционного сценария предполагает те же ключевые риски: дорогие деньги, бюджетная консолидация, ограничение рабочей силы, санкционное давление. Рост восстановится в 2-м полугодии 2026 года будет умеренным. Мы ожидаем чуть более быстрого роста в 2026-м по сравнению с 2025-м и ждем +1,2% по итогам года.

- Как обострение конфликта на Ближнем Востоке отразится на российской экономике?

- Эффект в целом нейтрально позитивный: рост цен на нефть поддерживает экспорт и бюджет, но усиливаются глобальная волатильность и логистические риски. Вероятно, ЦБ РФ будет более осторожно снижать ставку с оглядкой на возможные риски ускорения импортных цен.

- 20 марта 2026-го Банк России снизил ключевую ставку на 0,5 п. п., до 15,0% годовых. Каковы, на ваш взгляд, дальнейшие шаги регулятора: возможны ли паузы в дальнейшем смягчении денежно-кредитных условий? Что и когда может помешать дальнейшему снижению ключевой ставки?

- ЦБ, вероятно, будет действовать осторожно: возможны паузы в II–III кварталах 2026 года, темп снижения замедлится из-за инфляционных рисков, которые не исчезли. Ключевой фактор для ЦБ – устойчивость дезинфляции. Конфликт на Ближнем Востоке добавляет неопределенности в действиях ЦБ. Мы осторожно оцениваем перспективы масштабного смягчения ДКП до конца года.

- Какие уровни ключевой ставки и инфляции, на ваш взгляд, мы увидим в конце 2026 года? Будет ли она достаточно близко к цели?

- Мы сохраняем консервативный прогноз в 13% по ставке на конец года. Инфляция будет выше прогноза ЦБ, оцениваем ее в 6%. Достижение цели откладывается до 2027 года как минимум.

- Как российские компании адаптировались к жестким денежно-кредитным условиям ЦБ РФ? Какие отрасли пострадали сильнее всего, а какие оказались наиболее устойчивыми?

- Бизнес адаптировался через сокращение инвестпрограмм, переориентацию на азиатские рынки. Наиболее пострадали, по данным Росстата: строительство, девелопмент, а также чувствительный к налоговой ставке малый и средний бизнес. Устойчивые: экспортеры сырья, ВПК, отдельные сегменты IT.

- В феврале 2026-го стало известно, что правительство РФ рассматривает вопрос по ужесточению бюджетного правила (снижение базовой цены отсечения) и намерено сокращать незащищенные расходы федерального бюджета в текущем году. До какого уровня, на ваш взгляд, может быть снижена цена отсечения и будет ли новая версия бюджетного правила действовать уже с этого года? Как эти инициативы отразятся на российской экономике и денежно-кредитной политике ЦБ РФ? 

- Наиболее вероятные цены отсечения до $50–55/барр., не ниже. Эффекты на бюджет – сокращение расходов, более косвенное давление на рост экономики. Однако эти эффекты, вероятно, будут отложены во времени до 2027 года исходя из последних новостей от Минфина. Решение по снижению цены отсечения перенесено.

- Какого уровня дефицита бюджета (% от ВВП) вы ожидаете по итогам 2026 года?

- При средних ценах на нефть вблизи 60 Urals и курсу рубля 85 мы ожидаем дефицита бюджета в размере 4,5–5,0 трлн рублей (2–2,5% ВВП). Важным компонентом прогноза являются ненефтегазовые доходы и их динамика в контексте торможения экономики.

- По итогам 2025 года российский рубль продемонстрировал укрепление к основным валютам. Как изменилась чувствительность рубля к нефтяным ценам за последние годы? От чего в первую очередь сейчас зависит курс?

- Зависимость от нефти снизилась. Сейчас ключевые драйверы:

• высокая доля рублей в платежах за экспорт-импорт (выше 50%);
• валютные ограничения и контроль капитала, что приводит к блокировке валютной ликвидности в контуре РФ;
• бюджетное правило и операции Минфина и любые изменения этих механизмов серьезно влияют на рыночный сентимент по валюте.

- Какие ваши ожидания по динамике курса рубля в 2026 году? Каков ваш прогноз среднего курса рубля к доллару и/или юаню в 2026 году?

- Мы ожидаем в среднем 85, на конец года 90. Плавное ослабление будет идти вслед на снижением ключевой ставки, что приведет к росту спроса на валютные активы.

- Как вы оцениваете текущую ситуацию на рынке труда? Как рынок адаптируется к полной занятости с кадровым голодом в одних отраслях и сокращением в других?

- Ситуация остается перегретой: дефицит кадров сохраняется, рост зарплат замедляется, но остается выше производительности. Этот фактор также является одним из ключевых, который препятствует быстрому снижению ставки ЦБ.