Михаил Васильев, заместитель генерального директора ООО ИК «Айгенис»

Мы позиционируем инвестиционную компанию «Айгенис» как многофункциональную платформу для операций на финансовых рынках. Наше преимущество перед крупными банками – быстрота реакции и точечная настройка продуктов под клиентов. Компания не в санкционных списках, поэтому нам доступны все рынки, включая международные. По структурным продуктам видим высокий спрос на облигации на индекс RGBI и акции на компании ИИ – это топовые инструменты

Михаил Васильев, заместитель генерального директора ООО ИК «Айгенис»

- Компания присутствует на российском рынке с 2022 года. Какую эволюцию бизнес-модели она претерпела за это время? Каким образом адаптируется ваша стратегия к изменяющимся макроэкономическим и геополитическим условиям?

- Действительно, акционеры приняли решение выйти на российский рынок в непростом 2022 году, и время показало, что решение было верным. У нас отсутствовали проблемы с заблокированными активами, как у наших конкурентов, в то же время рыночные возможности из-за фрагментации рынков были привлекательными. Нам удалось выстроить эффективную торговую, расчетную и депозитарную инфраструктуру в ЕАЭС, чем могут похвастаться небольшое количество брокеров.

Несмотря на высокую привлекательность внебиржевых сделок, наша компания планомерно выстраивала инфраструктуру для обслуживания клиентов на организованных рынках, справедливо полагая, что на все запросы клиентов должны найтись ответы у брокера, в котором у клиента открыт счет.

В прошлом году мы пересмотрели нашу стратегию и теперь позиционируем ИК «Айгенис» в качестве универсальной платформы для различных операций на финансовых рынках. Платформа – это и доступ на различные рынки, в т. ч. международные, и возможность проведения сложных операций, и доступ к сложным продуктам, и даже возможность создать на нашей базе свой финансовый инструмент.

- Каковы ключевые результаты деятельности вашей компании за прошедший 2025 год? Какие тактические и стратегические ориентиры вы определяете для себя на ближайшую перспективу?

- В 2025 году мы продолжали построение эффективной инфраструктуры для работы на различных сегментах рынка, у нашей компании появилось на обслуживании специализированное финансовое общество «Айгенис-Финанс», которое является эмитентом структурных облигаций, а ООО ИК «Айгенис» было включено Банком России в реестр управляющих компаний СФО.

Ключевым событием стал запуск мобильного приложения для наших клиентов, а также совершенствование «Личного кабинета» для физических лиц как граждан РФ, так и граждан Республики Беларусь. Среди достижений можно отметить существенное расширение клиентской базы компании, в т. ч. юридических лиц, а также активный рост клиентов на доверительном управлении.

В своей стратегии развития на ближайшие годы мы выделяем несколько сегментов клиентов – физические лица, юридические лица, партнерские банки и профучастники. Для каждой категории мы развиваем свой комплекс услуг и стараемся делать востребованные финансовые продукты. Также важным направлением для нас является интеграция финансовых рынков в рамках Союзного государства и, в частности, допуск эмитентов из Республики Беларусь на российский рынок.

- Как вы охарактеризуете текущую конъюнктуру и потенциал роста российского фондового рынка? Что, на ваш взгляд, выступает основными драйверами его развития, а что – сдерживающими факторами?

- Главным фактором, без каких-либо сомнений, является геополитика, в последнее время события приобретают драматичный оборот. Все остальные факторы, и даже жесткость денежно-кредитной политики, все-таки являются производными.

Но хорошие новости также есть – санкции привели к возвращению части капиталов на внутренний рынок, активно развивается инфраструктура, увеличивается количество физических лиц, имеющих брокерские счета. Рынок структурных облигаций – хороший пример бурного развития инфраструктуры и инструментария.

- Какие виды структурных инструментов вы предлагаете своим клиентам и инвесторам?

- Все основные виды – на акции, облигации, процентные ставки, товары и драгоценные металлы. Но решили сосредоточить свои усилия на нескольких самых актуальных и пользующихся спросом среди клиентов.

Очень востребованными инструментами являются структурные облигации на индекс доходности государственных ценных бумаг, поистине топовый продукт – структурные продукты на акции компаний искусственного интеллекта, по заказу клиентов готовятся облигации на процентные ставки в иностранной валюте.

- Какие сегменты инвесторов являются приоритетными для вашей компании? Это преимущественно квалифицированные инвесторы или вы адаптируете решения и для розничных клиентов с учетом регуляторных ограничений?

- Структурные облигации – инструмент строго для квалифицированных инвесторов, и мы, разумеется, согласны с таким ограничением. Но наша компания работает с несколькими сегментами клиентов и старается диверсифицировать свою линейку продуктов под их потребности.

Значимой категорией клиентов являются физические лица – граждане Республики Беларусь, они знают наше имя, так как большинство обслуживается в материнской компании – ЗАО «Айгенис». Их интересы главным образом лежат в области доступа на российский рынок, основные инструменты для них – ОФЗ, российские акции, замещенные облигации РБ.

Среди клиентов из РФ высока доля квалифицированных инвесторов, соответственно, их интересуют не широко распространенные на рынке продукты и услуги, а эксклюзивные, адресные.

То же касается юридических лиц и партнеров – мы стараемся способствовать их целям развития и готовы кастомизировать свои продукты с учетом специфики их деятельности.

- Какие направления в сегменте структурных продуктов вы планируете развивать в ближайшие два года? Какие новые структурные продукты планируете выводить на рынок?

- Один из ближайших по дате запуска продуктов – структура на замещенные облигации с повышенным коэффициентом участия в доходности. Еще одним перспективным направлением считаем различные внешние рынки, соответственно, структурные облигации могут быть одним из путей доступа для внутренних клиентов на эти рынки.

Мы видим серьезный спрос на продукты, связанные с драгоценными металлами и товарами, планируем двигаться в этом направлении. Также отмечаем частичное отсутствие валютных инструментов на рынке, а на облигации с расчетами в рублях и номинированные в валюте зачастую ведут себя в зависимости от ликвидности на рынке и не дают валютного хеджирования. Есть соответствующие запросы со стороны клиентов.

- Какие регуляторные ограничения вы считаете основными барьерами для развития ваших структурных продуктов? Как оцениваете текущую политику Банка России в этой сфере?

- Мы считаем политику Банка России по регулированию отдельных сегментов рынка взвешенной. Главная линия защиты клиентов от проблем, связанных с инвестированием в сложные продукты, – это разделение инвесторов на категории.

Но мы видим на примере отдельных случаев, что эта линия защиты не всегда срабатывает, даже квалифицированные инвесторы способны принимать необоснованные решения и не всегда изучают документацию. Здесь должно быть регулирование по линии эмитента, биржи, организатора.

Регулятор после изучения статистики обычно представляет для обсуждения доклад с описанием возможных подходов к регулированию сектора. После обсуждения и формирования предложений регулирование дополняется не только прямыми нормами, а появляются кодексы, порядки, стандарты на уровне саморегулируемых организаций.

Например, 7 мая 2026 года вступает в силу внутренний стандарт НАУФОР «Управление разработкой и предложением финансовых инструментов», который будет применяться при разработке и предложении сложных продуктов, в т. ч. структурных облигаций. Мы готовы к внедрению этого стандарта и по факту уже его соблюдаем.

- В чем заключаются ваши главные конкурентные преимущества на рынке структурных продуктов: гибкость кастомизации, ценовые условия, технологическая платформа или качество сервиса? Насколько сложно конкурировать с крупнейшими российскими банками на этом рынке?

- Прежде всего, конкурировать с большими банками сложно, особенно в продуктах с базовыми активами, в которых у этих банков большие позиции. Мы хеджируем свою позицию по рынку, и наши условия могут быть менее конкурентными.

Но вот в быстроте реагирования на запросы клиентов, в точечной настройке продуктов под запрос – тут у нас есть преимущество. Ну и, конечно, серьезным преимуществом является то, что наша компания не входит в санкционные списки и нам доступны все рынки, в т. ч. международные.

- В условиях сохранения высокой волатильности, жесткой денежно-кредитной политики и геополитической неопределенности как изменилась структура спроса на структурные продукты? Наблюдается ли смещение интереса инвесторов от инструментов с повышенной доходностью и, соответственно, более значительным уровнем риска в сторону консервативных стратегий с полной защитой капитала?

- Спрос на структурные продукты растет одновременно с развитием финансового рынка в целом и увеличением финансовой грамотности. А вот высокая доходность по базовым инструментам скорее спрос снижает, наоборот, уменьшение доходности на традиционных рынках вызывает повышенный спрос клиентов на продукты второго уровня, такие как фонды и структурные облигации.

Повышенная волатильность и геополитическая напряженность (в разумных рамках, конечно) способствует развитию рынка сложных продуктов, так как инвестор ищет сбалансированное по доходности и рискам решение. Помимо этого, повышенная волатильность позволяет найти удачную точку входа в инструмент.

- Как текущий уровень ключевой ставки влияет на процесс структурирования продуктов для квалифицированных инвесторов? Сопровождается ли этот процесс вынужденным компромиссом между уровнем доходности и сроками инвестиций для сохранения привлекательности конечного продукта? Наблюдаете ли вы в целом снижение инвестиционного горизонта?

- Мы действительно наблюдаем снижение сроков по выпускаемым структурным облигациям в целом по рынку, но это обусловлено не только опасениями клиентов отдавать ресурсы на большой срок в условиях неопределенности, но и совершенствованием рынка.

Мы же продаем не просто облигацию, а инвестиционную идею. И если эта идея быстро сработает и облигация погасится по успешному барьеру, то клиент еще раз доверится нам. А мы можем брать с него меньшую комиссию, и нет необходимости инвестирования на длительные сроки.

Однако чудес, к сожалению, не бывает, и структурный продукт – это лишь баланс между доходностью и надежностью вложений. Поэтому клиенты обычно разделяют интерес к продуктам с защитой капитала и к продуктам с агрессивной ставкой на повышенный доход.

- Насколько глубокой может быть кастомизация инвестиционных решений под конкретные запросы клиента в вашей практике? Как вы определяете баланс между стандартизированными розничными продуктами и индивидуальными стратегиями, приближенными по сути к доверительному управлению?

- Мы стараемся ориентироваться на клиентский спрос, но в любом случае держим «на полке» минимальный набор продуктов, чтобы при интересе со стороны клиента иметь возможность быстро заключить сделку. Если у клиента относительно небольшие денежные средства, то ему как правило приходится довольствоваться стандартными решениями, так как отдельный выпуск рентабелен начиная от суммы эмиссии 30, а лучше 50 млн рублей.

А вот при существенном по объему интересе можно практически собрать продукт под клиента, естественно, с необходимыми ограничениями. При расчете финансовой модели структурного продукта некоторые параметры могут изменяться, но они все взаимосвязаны.

- С учетом высокой волатильности процентных ставок в последние годы пытаются ли ваши клиенты хеджировать процентные риски за счет структурных продуктов? Какие продукты для снижения процентных рисков пользуются наибольшим спросом?

- Да, один из устойчивых интересов со стороны наших клиентов – сохранение доходности вложений на определенный срок. Для таких клиентов мы разработали один из наших популярных продуктов на индекс RGBI.

Но путем покупки структурной облигации можно захеджировать не только процентные риски, например, структура на портфель акций – это по сути сбалансированный по рискам портфель, с высокой корреляцией его компонент, с заранее расставленными «стопами» в виде защитного и успешного барьеров.

- Прошедший год показал значимость анализа кредитных рисков на долговом рынке. На ваш взгляд, могут ли структурные продукты помочь хеджировать такие риски и если да, то популярность каких инструментов может увеличиться при дальнейшем росте дефолтов на рынках корпоративных облигаций и ЦФА?

- Мне кажется, у каждого продукта своя функция. Конечно, структурная облигация может быть привязана к конкретному выпуску ВДО, даже сложную схему Pre-IPO или IPO можно так оформить, но для контроля кредитных рисков предназначены другие продукты.

Если будет дефолт эмитента, то защитные барьеры не помогут. На рынке ВДО есть один по-настоящему действенный инструмент – широкая диверсификация. Также мы с нетерпением ждем начала кредитных дефолтных свопов (CDS) на организованных площадках.

- Одним из ключевых барьеров для массового внедрения структурных продуктов остается их сложность для восприятия. Как выстроен процесс коммуникации с клиентом: делается ли акцент на упрощенной визуализации сценариев или клиент в обязательном порядке изучает полный объем юридической документации?

- Прежде всего, мы серьезно ограничены законом и регуляторными нормами – клиенту поясняется все, предоставляется полный комплект документов, кроме эмиссионной документации (это и паспорт инструмента, и как правило тизер с объяснением механизма).

Да и по всем правилам надо сначала выяснить потребности клиента, определить его инвестиционный профиль и склонность к риску, и только потом предлагать конкретные решения. Например, структурные продукты предлагаются нашими специалистами далеко не всем клиентам из числа квалифицированных.

- Если говорить о перспективах до конца 2026 года, какие категории структурных продуктов, по вашим оценкам, будут доминировать на рынке?

- Думаю, будет увеличиваться спрос на продукты, связанные с товарами и ставками, в то же время спрос на продукты на долевые инструменты будет оставаться стабильным.

Позитивные для рынка события, которые мы так ждем и особенно уменьшение доходностей на рынке облигаций ниже 10–12% при смене ДКП, могут привести к бурному росту рынка структурных облигаций, в т. ч. к появлению новых инструментов.

Но самое мощное воздействие на рынок структурных продуктов может оказать допуск брокеров к рынку цифровых финансовых активов и криптоинструментов. На этой новой технологической базе выпускать структурные облигации гораздо эффективнее. Структура в виде ЦФА выпускается в сжатые сроки, расходы на регистрацию и инфраструктуру гораздо меньше, выпуск можно сделать маленького объема и подогнать под запросы конкретного клиента.

Если инфраструктурные изменения на рынке пройдут, как было запланировано, сегмент структурных облигаций может кардинально трансформироваться.